Форум журнала ПРОФСОЮЗ ПОЛИЦИИ - Показать сообщение отдельно - Герой Советского Союза Валерий Бурков - монах с военным прошлым
Показать сообщение отдельно
Старый 19.01.2017, 00:00   #2
Garikor
Почетный гость форума
 
Регистрация: 11.01.2010
Адрес: г. Москва
Сообщения: 1,475
По умолчанию

[...]
Проклятый сон в руку

...Сон сбылся в апреле 1984 года. В ходе очередной Панджерской операции молодой майор подорвался на мине. Местность горная, его эвакуировали на вертолете, с большими сложностями. Пока лежал на скале, ждал помощи, терпел боль, переживал и думал об одном: как мама все это переживет? Сначала отец погиб, теперь сын подорвался - как она это вынесет?

Госпиталь, три клинические смерти, врачам чудом удалось сохранить офицеру руку, ноги пришлось ампутировать.

"Когда я утром после ранения очнулся, лежал под простыней, правая рука в гипсе, левой рукой снял простынку, смотрю - там остатки ног загипсованы. Передо мной вдруг, словно какая-то икона, возник образ Алексея Маресьева, летчика Великой Отечественной войны. Я подумал: "Он летчик, и я летчик, и я тоже советский человек. Почему я должен быть хуже, чем он? И рукой махнул: ерунда! Новые ноги сделают!" И - как отрубило: я больше не переживал. Был абсолютно уверен, что останусь в армии, вернусь в боевой строй".

В один из дней, когда Бурков был уже на протезах, приехал тот самый товарищ, с которым он поделился когда-то своим страшным сном. "Ну что, - говорит, - стреляться будешь? - Нет, ты что!". Сон оказался вещим, и это был тот самый "стук" из иного мира, потому что такие совпадения наводили на вопросы: откуда такая информация, которая вдруг сбывается? И свет в конце туннеля, который он видел во время клинической смерти - откуда это все?..

- Отец Киприан, - спрашиваю, - Неужели ни разу не задавались вопросом: за что вам это?

- Нет. Хотя в песне задавался, но это, скорее, образно: "Да за что же вы так меня, боги? Лежал я распятый на голой скале, стиснув зубы и сжав свои нервы". Нет, не было таких переживаний. Я же поехал в Афганистан осознанно, понимал, чем там может закончиться моя служба.

Но вот служба и закончилась. Отец погиб, сын потерял ноги - для чего? Бурков потом ответил сам себе на этот вопрос, написал песню:

"Что же я сумел понять, как ответить, что сказать? Да, за счастье ребятишек, пусть чужой страны детишек, стоит жить и умирать".

И хотя в одном из радиоинтервью отец Киприан - тогда еще Валерий Анатольевич Бурков - обмолвился о том, что афганская война была не нужна, и это становилось понятно тем, кто провел там некоторое время… но для офицера служба есть служба, долг есть долг, он и его отец были так воспитаны:

"Родина сказала: "Афганский народ нуждается в помощи", - и мы ехали помогать афганскому народу".

Никогда не думал, что так можно рыдать

Афганский период заканчивался. Война, говорит отец Киприан, при всех ее ужасах дала ему внутренний стержень, которого не было раньше. Он рассказывает о переоценке всей жизни, которая там произошла. Вспоминает о людях, которые жертвовали там собой:

"Я вам простой пример приведу, он красноречивей любых описаний. Это произошло на боевой операции. Наши саперы, как полагается, шли впереди, и случилось так, что духи выскочили из-за дувалов прямо перед ними и в упор открыли огонь.

Командиру, старшему лейтенанту, с которым мы только вчера чай пили, разговаривали, пуля попала в живот. А сержанту, который шел рядом с ним, полчерепа снесло - мозги просто наружу. И в таком состоянии он все равно оттащил своего командира, и только после этого умер. По сути дела, он не дал его добить, а сам погиб".

Отец Киприан признается, что после войны стал сентиментальным - прорвались эмоции, которые там волей-неволей пришлось сдерживать.

- А Вы плакали когда-нибудь? - спрашиваю.

- В связи с войной или с чем-то мирским - не плакал. Но на похоронах отца разрыдался, когда читал его прощальное письмо и дошел до строк: "Не жалей меня мама, я не страдаю, и не трудная жизнь у меня, я горел, я горю и сгораю, но не будет стыда за меня". Он же именно сгорел в том вертолете. Но потом рыдания, и гораздо большие, у меня были связаны с Богом. Я в жизни не думал, что так можно рыдать - целый потоп из души шел, очистительный потоп...

Наступает 1985-й год. Валерий Анатольевич Бурков действительно возвращается в строй после года, проведенного в госпитале. Идет учиться в Военно-воздушную академию имени Ю.А.Гагарина. И встречает свою будущую жену - Ирину.

Вот тогда отпали последние сомнения, из-за которых переживал еще в госпитале: «Думал: как девчата ко мне с таким ранением отнесутся? Я же был холостым тогда. В скором будущем узнал, как: нормально!».

После первого курса они поженились. Журналисты как-то расспрашивали Ирину, долго ли Валерий за ней ухаживал, на что она сказала: "Да вы что! Это я за ним полгода ухаживала, чтоб он поверил, что я буду хорошей женой!". И Бурков сдался, поверил.

Пройдут годы, и жена даст свое согласие на постриг Валерия в монахи.

Митрополит Питирим и Патриарх Алексий

1991-1992 годы. Валерий Анатольевич занимается проблемами инвалидов в качестве председателя Координационного комитета по делам инвалидов при Президенте России, с 1992 по 1993 годы работает советником Президента по вопросам лиц с ограниченными возможностями. Отставание в этой области немалое, многое приходится начинать фактически с нуля. Например, то, что мы сегодня знаем как "безбарьерное пространство", закладывалось именно тогда.

А Господь стучит в двери... Однажды Валерий Анатольевич возглавляет делегацию, которая направляется на конференцию по проблемам инвалидов в Рим. В состав делегации включен также митрополит Питирим (Нечаев). В свободное время владыка рассказывал Валерию о православии, о его отличии от католицизма, водил по храмам - католическим и православным, они много беседовали. Но, как говорит отец Киприан, в одно ухо влетело - в другое вылетело. Была и встреча с патриархом Московским и всея Руси Алексием, так что "стуки были ого-го какие!".

И где-то в памяти осталась еще один маячок - образ бабушки, жившей когда-то по соседству: вся в черном, с толстой, старинной Библией, которую она читала.

Валерий был тогда мальчишкой лет десяти, и ему с тех самых пор очень хотелось эту таинственную Библию прочитать. Но, говорит, как обычно бывает - всегда было некогда, суета сует!..
[...]
__________________
Я не люблю себя, когда я трушу,
обидно мне, когда невинных бьют,
я не люблю, когда мне лезут в душу,
тем более, когда в нее плюют.
Garikor вне форума   Ответить с цитированием